edvoskina (edvoskina) wrote,
edvoskina
edvoskina

Category:

О чем написано в программке?




О чём написано в программке

Как-то сидя во втором амфитеатре Консерватории и со скуки сверяя музыку с программкой, обнаружил, что части симфонии называются какой-то итальянщиной: Allegro, Andante, Adagio, Scherzo... Потом сверился со словарем (Интернетом, разумеется) - и обнаружил, что названия частей - это всего лишь указания исполнителям, будто водилам-частникам (другие ассоциации опустим): быстро, медленно, умеренно, а скерцо - вообще шутка, кергуду. С чего вдруг композиторы считают оркестр (о дирижере умолчим) недоумками, которые не могут понять, "как эту музыку ехать"? И имеют ли смысл эти ценные указания старых мастеров в действительности?

А это вовсе даже не указания. Это обозначения темпов и характеров, выродившиеся в термины, за которыми почти не осталось осмысленного содержания, и являющиеся практически тавтологией выражения "классическая симфония".
Исторически эти слова совпадают с обозначениями темпа, но так же как слово "быстро" для спринтера и паралитика обозначают разные темпы, так и здесь, ввиду отсутствия какой-либо объективной системы отсчёта, остаётся довольно широкая вилка для интерпретации. Она ограничена только чувством стиля и здравым смыслом.



Вот то, чем смогла развлечь программка, вероятнее всего, относилось к классической симфонии периода Моцарт - Бетховен.
Абсолютно убеждён, что любого мужчину выводит из себя, когда спросонья он обнаруживает, что зубная щётка почему-то находится не там, где её оставил вчера. То же относится и к тапкам. Меня, плюс к этому, очень раздражает также дрейф континентов и расширение Вселенной, внося некоторую сумятицу в моё видение мира.



К прискорбию моему, и с конструкцией симфонии также происходили разные изменения. Каноническая форма симфонии, сформировавшаяся в Мангейме и окрестностях в середине XVIII века, благодаря субкультуре под названием "мангеймская школа", продержалась лет 50-70 с минимальными вариациями, и описывалась приблизительно в терминах вышеупомянутой программки.
По мере сначала осторожного, а затем, и довольно основательного выхода композиторов за рамки классической формы, появились и новые обозначения частей. И это так же традиционно и рефлекторно указывалось ими как в нотах, так и в программках.
Сначала появились Andante pastorale, которые нам проще воспринимать, как "Вести с полей". Такой же умиротворяющий жанр. Это вполне объяснимо, поскольку сельская жизнь всегда считалась идилличнее городской, а изобразить звук пастушьей дудочки или грома и шторма для композитора вообще не представляет особого труда. Этим занимались все подряд - Бетховен, Берлиоз, Верди, Вивальди, Гайдн, в общем, двигайтесь по алфавиту дальше, можете подряд до упора, не минуя Россини и Чайковского. Потом вместо распространённого менуэта в симфонию вошёл Вальс, причём у Чайковского в Пятой Симфонии Вальс даже на пять четвертей, хотя всякий знает, что у человека три ноги, а не пять.
В симфонию стали вводить и хор и, соответственно, текст, количество частей стало колебаться от одной до двадцати четырёх. Начиная с Берлиоза, программность симфоний достигла такого уровня, когда достаточно прочитать краткое содержание, а саму симфонию можно и не слушать, потому что ничего нового вы уже не узнаете.


В русле именно этих традиций оголтелого романтизма мы с коллегами под впечатлением посещения колонии для зэков на Огненной Земле разработали концепцию программной симфонии Fin del Mundo в четырёх частях - Allegro inferno, Andante depressivo, Scherzo brutale и Finale suicido. Исполняется без перерыва.
Хотелось бы напомнить здесь же о жанре квартета, который устроен так же как и симфония, и отличается от неё, как офорт от картины маслом. Проблематика та же самая, а средства чрезвычайно сдержанные. Только четыре человека с инструментами. И никакого хора, органа, солистов, цветомузыки, 3D, оркестра, дирижёра и прочих спецэффектов. Хотя по части распила бюджета вещь неблагодарная.


Да, и заодно, раз уж мы тут про симфонию. По поводу аплодисментов. Между частями. Некоторая логика здесь есть. Дослушай до конца - не ломай концепцию. Но это принцип не абсолютный, а чисто конвенциональный. Вот сейчас так принято - не хлопать между частями, а во время исполнения медленной части, как наиболее тихой, также и не хрустеть чипсами.
А вот, например, Моцарт был в восторге, когда публика реагировала на наиболее яркие места немедленными аплодисментами. "В середине начального Allegro есть такой пассаж, который должен нравиться. Увлечённые слушатели наградили его аплодисментами. Я чувствовал, что он произведёт эффект, и в конце первой части повторил его da capo (сначала)". (Это из письма отцу по поводу премьеры Парижской симфонии).
Из этого письма для меня интересны два следствия. Во-первых то, что Моцарта слушали не с выражением лица, как будто всю морду ботоксом обкололи. А во-вторых, мне стало понятно, почему в симфониях всегда повторяют экспозицию. Для меня всю жизнь это было загадкой - вроде как, уже все всё поняли, чай, не Баден-Баден. Ан нет! Вот первый восторг и экстаз от нового шедевра поутих, а теперь послушаем ещё разок повнимательнее.



Вот, широкими мазками брадобрея, я и нарисовал вам общую картину содержания программок в Консерватории.
Tags: Зисман, картинки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments